Неточные совпадения
— Да на что ж вам
расписка?
Костанжогло дал с радостью десять тысяч без процентов, без поручительства — просто под одну
расписку.
— Да позвольте, как же мне писать
расписку? прежде нужно видеть деньги.
Тут же заставил он Плюшкина написать
расписку и выдал ему деньги, которые тот принял в обе руки и понес их к бюро с такою же осторожностью, как будто бы нес какую-нибудь жидкость, ежеминутно боясь расхлестать ее.
— Пожалуй, вот вам еще пятнадцать, итого двадцать пять. Пожалуйте только
расписку.
— Все, знаете, лучше
расписку. Не ровен час, все может случиться.
— На что ж деньги? У меня вот они в руке! как только напишете
расписку, в ту же минуту их возьмете.
Вы, впрочем, эти
расписки возьмите себе, так, на всякий случай.
Что же касается до сестриц и до братца вашего, то они действительно пристроены, и деньги, причитающиеся им, выданы мною на каждого, под
расписки, куда следует, в верные руки.
— Фу, черт, да как же без расписки-то?
— Уж и дело! Труслив ты стал, кум! Затертый не первый раз запускает лапу в помещичьи деньги, умеет концы прятать.
Расписки, что ли, он дает мужикам: чай, с глазу на глаз берет. Погорячится немец, покричит, и будет с него. А то еще дело!
И вся эта перспектива должна сокрушиться от щелканья счетов, от разбиранья замасленных
расписок мужиков, от обращения с фабричными!
Камердинер Вронского пришел спросить
расписку на телеграмму из Петербурга. Ничего не было особенного в получении Вронским депеши, но он, как бы желая скрыть что-то от нее, сказал, что
расписка в кабинете, и поспешно обратился к ней.
— Он перебрал у нас цифру денег в тысячу сто шестнадцать рублей — раз! На 950 рублей у нас
расписки его имеются.
Но при этом не забудьте взять от купца счет с
распиской в получении денег, — так мне советовали делать; да и купцы, не дожидаясь требования, сами торопятся дать счет.
Вся английская торговля прочна, кредит непоколебим, а между тем покупателю в каждой лавке надо брать
расписку в получении денег.
И этот же старик всем жалуется на непочтительность и жестокость сына, марает его в обществе, вредит ему, клевещет на него, скупает его долговые
расписки, чтобы посадить его в тюрьму!
Там вам сочтут, Дмитрий Федорович, по самым же
распискам вашим, письмам и договорам, сколько у вас было, сколько вы истребили и сколько у вас остается!
Золото человек, я ему сейчас двадцать тысяч вручу без
расписки на сохранение, а смотреть ничего не умеет, как бы и не человек вовсе, ворона обманет.
Таких писем и всё с такими же
расписками Грушенька уже много получила от своего «прежнего».
К письму была приложена
расписка в получении с обязательством уплатить в течение трех месяцев; под
распиской подписался и пан Врублевский.
Затем последовал уже целый ряд писем, по письму в день, все так же важных и витиеватых, но в которых сумма, просимая взаймы, постепенно спускаясь, дошла до ста рублей, до двадцати пяти, до десяти рублей, и наконец вдруг Грушенька получила письмо, в котором оба пана просили у ней один только рубль и приложили
расписку, на которой оба и подписались.
Ведь они только двое мне и остались, так как батюшка ваш Федор Павлович не только мне доверять перестал, по одной посторонней причине-с, но еще сам, заручившись моими
расписками, в суд меня тащить хочет.
Потом я сделал вид, что слетал в город, но
расписки почтовой ей не представил, сказал, что послал,
расписку принесу, и до сих пор не несу, забыл-с.
—
Расписка — да. Это ничего не значит. Страсть — это море. Сегодня буря, завтра штиль… Может быть, уж она теперь жалеет, что послала вас…
Передо мной счет трактира Тестова в тридцать шесть рублей с погашенной маркой и
распиской в получении денег и подписями: «В. Долматов и О. Григорович». Число — 25 мая. Год не поставлен, но, кажется, 1897-й или 1898-й. Проездом из Петербурга зашли ко мне мой старый товарищ по сцене В. П. Долматов и его друг О. П. Григорович, известный инженер, москвич. Мы пошли к Тестову пообедать по-московски. В левой зале нас встречает патриарх половых, справивший сорокалетний юбилей, Кузьма Павлович.
Я поблагодарил его и спросил, что он желает: простую
расписку или вексель? Но Гибин и на это отвечал...
Я стал спорить; в почтовом доме отворилось с треском окно, и седая голова с усами грубо спросила, о чем спор. Кондуктор сказал, что я требую семь мест, а у него их только пять; я прибавил, что у меня билет и
расписка в получении денег за семь мест. Голова, не обращаясь ко мне, дерзким раздавленным русско-немецко-военным голосом сказала кондуктору...
Меня привели в небольшую канцелярию. Писаря, адъютанты, офицеры — все было голубое. Дежурный офицер, в каске и полной форме, просил меня подождать и даже предложил закурить трубку, которую я держал в руках. После этого он принялся писать
расписку в получении арестанта; отдав ее квартальному, он ушел и воротился с другим офицером.
В получении письма он дал
расписку (и она цела).
Я был тронут и вместо
расписки горячо пожал ему руку. Гибин, по русскому обычаю, обнял меня и сказал...
— Я вам представлю
расписки от самой, — невозмутимо отвечал дядюшка.
Потом фельдфебель, желая доказать мне, что он уже никому не должен, принялся рыться в бумагах и искать какие-то
расписки, и не нашел их, и я вышел из лавочки, унося с собою уверенность в его полной невинности и фунт простых мужицких конфект, за которые он, однако, содрал с меня полтинник.
— Только ты мне
расписку выдай, — деловым тоном говорила она, освобождаясь, — да.
— Для чего же тебе
расписка, глупая?
— Да так, вообще… Однако деньги соблаговолили принять и
расписку обещали прислать. Значит, своя женская гордость особо, а денежки особо. Нда-с, дама-с!
Стабровский сам предложил Галактиону тридцать тысяч, обеспечив себя, конечно,
расписками и домашними векселями.
«Умная эта Харитина, — думал Галактион, пересчитывая ее капитал. — И
расписку требует».
— Да вот через три дня месяц исполнится… Обещал непременно в ярманке расплатиться, да вот и застрял где-то. Расписка-то, впрочем, писана до востребования, — сказал Дмитрий Петрович.
— Дураком родился, дураком и помрешь, — грозно вскрикнул Марко Данилыч и плюнул чуть не в самого Белянкина. — Что ж, с каждым из вас к маклеру мне ездить?.. Вашего брата цела орава — одним днем со всеми не управишься… Ведь вот какие в вас душонки-то сидят. Им делаешь добро, рубль на рубль представляешь, а они: «Векселек!..» Честно, по-твоему, благородно?.. Давай бумаги да чернил,
расписку напишу, а ты по ней хоть сейчас товаром получай. Яви приказчику на караване и бери с Богом свою долю.
Патап Максимыч своими руками отпер железный сундук. На столе, поставленном возле, стал он раскладывать найденные бумаги — в одну сторону откладывать тучные пачки серий, ломбардные билеты, наличные деньги; по другую векселя — и сохранные
расписки, в третью сторону клал купчие крепости и закладные разных людей. Особо клал Патап Максимыч счета и торговые книги, особо контракты и условия. Завещания не нашлось.
Выдал Марко Данилыч деньги, а вишневку обещал принести на другой день. Субханкулов дал
расписку. Было в ней писано, что ежели Субханкулову не удастся Мокея Данилова выкупить, то повинен он на будущей ярманке деньги Марку Данилычу отдать обратно. К маклеру пошли для перевода
расписки на русский язык и для записки в книгу.
— Глядите: вот
расписка в моих ста тысячах, что внес третьего дня.
Кончилась расплата. На вынесенном столике Василий Фадеев написал
расписку, грамотные сами расписались, за неграмотных один из мещан-свидетелей руку приложил.
— Как же-с! Все в книге значится, и с ихними
расписками.
— Матушка Манефа ни в какие дела теперь не вступает, все дела по обителям мне препоручила, — сказала мать Филагрия. — Теперь она здесь, в Комарове, приехала сюда на короткое время, а живет больше в городе, в тех кельях, что накупила на случай выгонки. Целая обитель у нее там, а я здешними делами заправляю, насколько подает Господь силы и крепости. Отдайте мне, это все одно и то же. И прежде ведь матушка Манефа принимала, а
расписки всем я писала. Ермолаю Васильичу рука моя известна.
Читает вслух Патап Максимыч русский перевод
расписки...
— Мудрено, брат, придумал, — засмеялся приказчик. — Ну, выдам я тебе пачпорт, отпущу, как же деньги-то твои добуду?.. Хозяин-то ведь, чать,
расписку тоже спросит с меня. У него, брат, не как у других — без
расписок ни единому человеку медной полушки не велит давать, а за всякий прочет, ежели случится, с меня вычитает… Нет, Сидорка, про то не моги и думать.
— Вот вам
расписка в семидесяти пяти тысячах рублей, а двадцать пять тысяч ожидаем завтра в полдень, — сказал Дмитрий Петрович, написавши
расписку и подавая ее Смолокурову.
Разбирая
расписки, Чапурин взял одну из них, а оглядев, подал ее Чубалову и промолвил...